Воспоминание о будущем (фонды ГОПБ - кладезь фактов и источников по проблемам социальной истории)
Фонды ГОПБ – новым поколениям «новых социальных историков»
Интерес к проблемам социальной истории, в том числе к истории массовых движений, истории труда и социальных конфликтов, буквально возродившийся из пепла неприятия и забвения, - стал бесспорно заметным лишь сравнительно недавно, в последние 3-4 года.
Немалую роль в популяризации проблем новой социальной истории играет ежегодник «Социальная история» (выпускаемый при финансовой поддержке все того же МИСИ в Амстердаме). В редколлегию ежегодника входят специалисты, предметом исследования которых являются социальные движения и революции, новая культурная и интеллектуальная история, история частной жизни и повседневности, компаративная и историческая биография, а также – что ближе мне самой – история женщин, история детства и гендерная история.
И нет такой проблемы из ныне востребованных, модных, находящихся у всех на слуху и на устах, которая бы не могла быть разрешена, хотя бы частично, при помощи фондов ГОПБ.
Прежде всего хочется обратить внимание на то, что в рубриках «кабинетского каталога» библиотеки можно обнаружить отнюдь не только сюжеты, традиционно относимые к истории массовых социальных движений, классов и партий, общественного сознания. Я имею в виду те аспекты социальной жизни России и, отчасти, Европы, которые являются структурно-образующими для микро- и медиоуровней общественной жизни, для истории повседневности и быта. Это, к примеру, такие рубрики, как «Проявления антиобщественного поведения» («Хулиганство», «Проституция», «Алкоголизм», «Нищета», «Беспризорничество»), самодевиации («Суицид»), а также рубрики, отражающие складывание общественных институтов по борьбе с этими проявлениями девиантного и антиобщественного. Конечно, не стоит обольщаться: структура и, я бы сказала «архитектура» каталогов и картотек бывшей библиотеки ИМЭЛ, деление на «главное» и «второстепенное» складывались в период существования монополии старых идеологических установок. Однако любой историк должен быть немножечко «археологом», уметь «раскапывать» в примелькавшемся новое и отвечающее именно на актуальные запросы дня.
К актуальным вопросам современности, мне думается, стоит прежде всего отнести проблемы преодоления и избежания социальной напряженности, предотвращения социальных конфликтов. Необходимо изучение всех вероятных ситуаций «равновесия», ведь природа любой социальной тенденции может быть двоякой – и во благо, и во вред обществу.
Как представляли себе современники гендерное неравенство? какими виделись им пути ликвидации этого неравенства, пути решения пресловутого «женского вопроса»? какое место среди проблем, рассматривавшихся обществом в разные эпохи в качестве острейших, занимали проблемы отношения к социальным нормам, регулировавшим поведение женщин и отношение к женщинам? каково было и каково быть женщине в российской политике? – актуальность этих вопросов очевидна. Гендерные проблемы «новой социальной истории» – то есть проблемы представленности «истории взаимоотношений полов», «женской» и «мужской» компонент (или «ферментов») в общественной жизни и общественных движениях разных стран и эпох – также могут быть проанализированы с достаточной полнотой в случае обращения к материалам массовой литературы и периодической печати. Выводы, полученные на основе такого анализа, позволят реконструировать стереотипы массового сознания и пути (механизмы) складывания гендерных норм.
К актуальным вопросам «новой социальной истории», ответы на которые поможет получить библиотека, мне думается, стоит отнести и вопрос о роли и месте социальных групп в структуре российского общества. Как известно, российская историческая наука сходу и, так сказать, «наотмашь» отказалась от марксистского определения «класса». Все, кто изучает теперь проблемы социальной структурации, пользуются своими, полюбившимися именно им определениями элементов социальной структуры, используя такие понятия, как «социальная группа», «страта», «слой» (лишь бы не употреблять старое, марксистское определение класса). Чтобы найти силы для теоретического переосмысления существующего мирового гуманитарного наследия в области социального конструирования (не только исторического, но и социологического, культурологического, философского), необходимо переболеть «детской болезнью» разоблачительства и сожжения прежних кумиров, отказаться от бесплодного «разбрасывания камней» и «кустарного постмодернизма» (пользуясь удачным выражением А. К. Соколова, назвавшего так квази-исторические публикации с «налетом абсурда, литературщины и бульварной журналистики»). Необходимо по-новому разобраться с историей складывания российских общественных систем в различные эпохи. И ГОПБ обладает великолепными коллекциями сложившихся и прекрасно описанных фондов, позволяющих изучать «социальное» не на уровне вольных интерпретаций и импрессионистических догадок, а вооружившись фактами, почерпнутыми из массовых источников.
Вот, например, один из вопросов из рассматриваемой области: как русское образованное общество пришло к тому, чтобы осознать себя в качестве группы, отделенной одновременно и от народа, и от бюрократии? насколько существенны были эти различия в начале ХХ века и в конце его? что это за феномен – русская интеллигенция (получившая в советских учебниках наименование с кулинарным привкусом – «социальная прослойка»), без которого немыслимо реконструировать социально-интеллектуальную историю России нового и новейшего времени? Ведь она (интеллигенция) никогда не была однородна, в ней всегда была и своя элита, и, так сказать, «основная масса», и потому тем более интересно проследить трансформации всех составляющих этого социального феномена.
Необычайно важными – в свете нынешнего увлечения биографическим и автобиографическим методами в истории и социологии – стоит признать и исследование проблем индивидуального сознания, поведения и его мотивации. Фонды ГОПБ в этом смысле – самый настоящий Клондайк! Перед нами – готовые, собранные воедино, подобранные документ к документу истории жизни разных людей, оказавшихся причастными к политической истории России. Жизни и судьбы не только «основоположников» и «отцов-основателей», но и партийных функционеров второго и третьего ряда, равно как и представителей пестрой политической палитры современной России – все они предстают ясно и объемно в случае обращения к фондам ГОПБ.
Говоря о возможностях ГОПБ для удовлетворения широкого спектра научных интересов «нового социального историка», можно приводить все новые и новые примеры. Это и проблемы сопоставления официальной и неофициальной культур, анализ культуры советской партийной элиты, историко-бытовые аспекты социокультурной истории, внутри- и межгрупповых отношений, нормативного и ненормативного поведения «партийных индивидов» в семье, локальном сообществе (выездные комсомольские и партийные «школы»), это и проблемы труда, досуга, морали…
Хотелось бы обратить ваше внимание и на то обстоятельство, что ГОПБ имеет крупнейшее в России, да и в мире собрание книг и – шире – материалов по социальной истории европейских стран ХIХ-начала ХХ века. Когда страна располагает хорошими библиотеками по своей истории, то в этом нет ничего удивительного – своя страна, своя история, свои архивы… Но, согласимся, далеко не все страны могут позволить себе иметь ценные коллекции по истории других стран. Для того чтобы располагать ими, необходим был не только определенный уровень экономических возможностей, но и достаточно высокий уровень интеллектуального развития. Поэтому пока мы в силах поддерживать имидж культурной страны, мы не можем не дорожить собственным богатством. Надо лишь преодолеть узость мышления, абстрагироваться от информации о том, что библиотека собиралась во имя сохранения наследия основоположников марксизма и признать очевидное: коллеги-архивисты за несколько десятилетий неустанной работы собрали уникальную коллекцию материалов по истории России, Европы и США. Сейчас перед нами плод работы отечественных профессионалов архивно-библиотечного дела, а также тех коллекционеров из европейских стран, которые подчас были сами участниками различных общественных союзов и движений и «в свой час», иногда – под конец жизни, подарили или продали копившееся годами.
Коллекции библиотеки, чей юбилей мы празднуем, носят целостный, комплексный характер, способы их комплектования (приобретения) с точки зрения современных проблем реституции – безупречны. Они навсегда останутся в России, если мы проявим ответственность и сумеем сохранить добытое нашими старшими коллегами – историками, библиографами, архивистами – такой ценой и с таким трудом.
Воспоминание о будущем:
Библиотеке суждена долгая жизнь и благодарное признание новых поколений социальных историков
…Вряд ли можно представить, что времена «закрытости» библиотеки когда- либо вернутся снова. Надеюсь, они миновали безвозвратно. В то же время будущее библиотеки зависит теперь от того, будут ли вновь востребованы ее фонды, сумеют ли новые поколения российских историков, социологов, социопсихологов освоить архивные и книжные накопления, доставшиеся им в наследство от социалистической эпохи.
Я оптимистично отвечаю на этот вопрос: в залах ГОПБ мы еще увидим, как «в добрые старые времена», увлеченных своим делом читателей (поэтому я и назвала свой доклад «воспоминанием о будущем»). Совсем не обязательно, чтобы этих читателей, «пользователей» библиотеки было много – не стоит забывать, что библиотека, хотя и является «общедоступной», сложилась как особое, специализированное книго- и архивохранилище. Тем не менее мне представляется абсолютно необходимым внесение Государственной общественно-политической библиотеки в список библиотек гуманитарного профиля, работа в которых рекомендуется студентам и аспирантам МГУ, МГПУ, РГГУ и др. (пока же там только «Историчка», «Ленинка», «Иностранка», библиотека ИНИОН и так называемая «Горьковка» - библиотека МГУ).
А в завершение хочу напомнить строчку, написанную много лет тому назад М. И. Цветаевой: «Моим стихам, как драгоценным винам, настанет свой черед…». Бесценным фондам библиотеки, чье 80-летие мы сейчас празднуем, «настанет свой черед» – я в этом убеждена – значительно раньше. Испытание недофинансированием, недостаточным вниманием и высокомерным презрением тех, кто по недомыслию решил загнать бесценные фонды библиотеки в один лепрозорий с марксистской идеологией и, в конечном счете, предать забвению, – такую проверку на прочность библиотека, к счастью, уже выдержала. В новый век и в новое тысячелетие ГОПБ входит вместе с новым поколением исследователей социальной истории, которые сейчас еще только приступают к написанию своих первых самостоятельных научных работ. Они отличаются от старшего поколения ученых и более свободным владением языками, и широтой мышления, незашоренного идеологическими догмами, и бесстрашным потому стремлением сказать свое слово в науке. Наша задача – помочь им сориентироваться в фондах библиотеки, чтобы уже сейчас, а не много лет спустя, они смогли оценить, наследниками каких несметных сокровищ они являются.