К 185-летию Восстания декабристов.
К 185-летию Восстания декабристов Государственная общественно-политическая библиотека показывает книги из своего собрания. "Нужно ли праздновать юбилей декабристов?", - озаглавил свою статью в юбилейном сборнике 1925 года известный историк М.Н. Покровский. И тут же ответил: "Праздновать нужно". Восстание декабристов к тому времени прочно закрепилось в общественном сознании как важный факт социально-политической истории. Отношение к декабристам служило своеобразным индикатором: "Революционеры или предатели-дворяне?" - так была озаглавлена пропагандистская брошюра тех же 1920-х годов. Всплеск публикаций к столетию восстания привел к появлению не только научных трудов, зачастую сохраняющих значение и сегодня, но и массы популярных изданий. И те, и другие богато представлены в фондах библиотеки. И если фундаментальными научными изданиями тех лет историки продолжают пользоваться (к столетнему юбилею было приурочено начало выходящей до настоящего времени документальной серии "Восстание декабристов", появились труды П.Е. Щеголева, С.Я. Штрайха, М.О. Гершензона и многие другие), то популярные брошюры того времени (написанные иногда маститыми учеными, иногда авторами ныне безвестными) оказались забыты. Между тем, они чрезвычайно выразительно характеризуют свою эпоху и выбором ракурса повествования ("Все историческое прошлое нашей республики связано с тяжелым гнетом самодержавного режима, опиравшегося на дворянское сословие" - ничтоже сумняшеся начинала свою брошюру "Декабристы" некая С. Малиновская (ГИЗ, 1925), и особенностями книжного оформления: по этим изданиям можно проследить складывание и эволюцию своеобразного стиля оформления популярных книг о революционерах. В 1920-х это был узнаваемый стиль авангардистской книжной графики (некоторые экземпляры из коллекции библиотеки позволяют проследить самые ранние этапы его формирования, где еще ощущается стиль модерн), а в качестве главных визуальных символов революционера фигурировали кандалы и тюремные решетки. В позднесоветскую эпоху, в 1970-1980-х годах, когда декабристская тематика стала особенно востребована, расхожий визуальный ряд книжного оформления сменился, теперь обложки и титульные страницы украшали стилизованные под пушкинскую эпоху арабески, свечи, раскрытые книги, шпаги, гусарские кивера. Это само по себе указывает на смену восприятия: в 1920-е главным в образе революционера были тюремно-каторжные страдания, к концу столетия декабристы стали интересны как мыслители, а образ дворянина и офицера из безусловно отрицательного превратился в романтически-притягательный.
История публикаций декабристских материалов и исследований показана на выставке во взаимосвязи с историей самого русского общества. Экспозиция знакомит с подцензурными и вольными заграничными изданиями, рассказывает об освоении декабристского наследия советской исторической наукой и массовой пропагандой, а параллельно – эмигрантской публицистикой, об образе декабристов в литературе и их присутствии в локальной памяти местностей, где они жили или бывали (особенно значительна сибирская декабристская литература); о парадоксальной коллизии, когда декабристов поднимали на знамя и советские идеологи, и диссидентствующая интеллигенция. Представлены и постсоветские декабристские исследования.
Посетители выставки смогут увидеть как классические историографические труды, так и позабытые издания, более говорящие о своем времени, чем о декабризме. Например, уникальное издание: дореволюционное учебное пособие для жандармских офицеров, включавшее главу о декабристах. Или вышедшая в 1949 г. небольшая книжечка об исторических достопримечательностях Иркутской области, где наряду с разделом "Памятники пребывания декабристов в Сибири" находится и раздел о мемориальном музее И.В. Сталина в селе Новая Уда.
Движение декабристов было первым значимым общественно-политическим движением в истории России, точкой отсчета развития отечественной общественной мысли. Декабристы размышляли, спорили, критиковали уклад российской жизни, усваивали багаж европейской мысли в эпоху, когда еще не сложились основные тенденции развития русской мысли и формировавшие ее более поздние течения (западники и славянофилы, либералы, демократы, радикалы, разных оттенков "левые" и "правые"). Сами декабристы определяли себя как "либералов", но слово это в их эпоху наделялось иным значением, чем то, привычное нам, которое оно приобрело позднее. Политический "окрас" декабристов по более поздней шкале определить невозможно, в немалой мере и потому, что это движение объединяло людей различных взглядов, тайные общества были пространством мысли и дискуссии, идеи декабристов еще не стали идеологией.
Широкая публикация декабристского наследия, начавшаяся в пореформенной России, была признаком расширившейся гласности, но в то же время и указывала на ее пределы. Те материалы о декабристах, которые не могли пройти цензуру, публиковались за границей, в первую очередь в герценовской вольной печати. Декабристы стали одной из самых привлекательных легенд отечественной истории. Ими восхищались представители большинства появившихся политических течений (кроме разве что ультра-консерваторов), и все готовы были считать декабристов своими предшественниками и вели зачастую весьма бурную полемику, цель которой - зачислить декабристов в "свой" символический багаж.
 |
Комментарии
- Anonymous at 2012-01-23 15:39:48 +0400
- 123